в Психология

Память об убытках и инвестиционная целесообразность

Неприятие потерь является хорошо известным явлением в области экономики и теории принятия решений – люди очень сильно предпочитают избегать потерь в пользу получения прибыли. Но на сколько крепко потери застревают в нашей памяти?

Сначала небольшое, но относящееся к делу отступление…

В своей книге «Захватывающий риск» (Red-Blooded Risk) Аарон Браун (Aaron Brown) рассматривает концепцию вспыхивания риска: оптимального количества риска, которое приводит к взрывному экспоненциальному росту. Выше этого предела мы рискуем потерять все. Ниже этого предела мы обрекаем себя на недостаточные результаты. Инвестиционные премии выше безрисковой ставки, в конце концов, выплачиваются тем, кто несет повышенный риск. Если посмотреть широко, суть инвестирования в управлении нашим контактом с этими премиями, а значит в определении того, оценены ли премии дорого или дешево. Другими словами, считаем ли мы, что в настоящее время мы получаем достаточную компенсацию (или лучше сверх-компенсацию) за будущую вероятность и величину воздействия реализованного риска?

Сейчас рынок не предлагает разные премии разным людям. Так почему два человека могут прийти к разным заключениям? Почему 20-ти летний человек вкладывает 80% своих сбережений в S&P 500, а 80-ти летний лишь 20%? В конце концов премия, уплаченная рынком, будет идентичной. Мой ответ таков: целесообразность. Каждый из нас смотрит на премию через свою призму. Молодой инвестор способен нести большой рыночный риск, и поэтому даже низкая премия для него может быть привлекательной, потому что большие потери в краткосрочной перспективе компенсируются большими премиями в долгосрочной перспективе. Однако, пожилой инвестор, может сказать, что компенсация не достаточно большая, потому что большие краткосрочные потери могут стать причиной длительных изменений в образе жизни, которой он может не успеть восстановить. Там, где молодой инвестор видит дополнительные 500 базовых пунктов выше безрисковой ставки в течение следующих сорока лет, пожилой инвестор взвешивает дополнительные 500 базисных пунктов против потенциальной просадки в 50%.

Несмотря на то, что прошло уже почти пять лет, память о крахе, который кредитный кризис впечатал в наши портфели, настолько сильна, что отрасль все еще находится в поисках инновационных технологий и решений. Само по себе это не так уж и плохо (в конце концов, инновации – хорошая штука), но заставляет задаться вопросом: далеко ли качнулся маятник в сторону предотвращения потерь, изменились ли наши предпочтение риска и целесообразность настолько сильно и надолго, что потенциально мы являемся поколением инвесторов с гарантированным долгосрочным отставанием от рынка? Неужели мы коллективно несем слишком маленький риск?

Мои собственные воспоминания о последних пяти лет являются гораздо менее радужными, чем об этом говорят результаты. Я помню случаи низкой волатильности с последующими случаями высокой волатильности и резкое падение курса. Но рассмотрим следующий график, изображающий будущую доходность в скользящем окне из 252 рабочих дней (~1 год) с 30.07.2008 (пять лет назад, сегодня). После 2009 года, было лишь 11 периодов, которые привели к отрицательным 252-дневным реализованным результатам – и эти потери были ограничены 1%.

Будущая реализованная доходность за 252 дня (с 30.07.2008)

Поэтому я задаю вопрос: действительно ли 2000-е годы исказили нашу всеобщую функцию целесообразности так сильно, что 5-ти летняя память о кредитном кризисе перевешивает последние 4 года реализованной доходности?

Хотя я признаю свои собственные пристрастия, это еще раз подтверждает мою веру в ориентированность на результаты, в исполняемые по правилам инвестиционные стратегии: последовательный процесс помогает нам избежать потенциально катастрофических последствий наших собственных поведенческих ошибок.

Автор: Corey Hoffstein

Источник: Anchored to the memory of losses